Маршалл Маклюэн – философ и исследователь медиа

Краткая антология цитат о фотографии

из книги Сьюзен Сонтаг "О фотографии"

Я жаждала запечатлеть всю красоту, которая являлась передо мной, и наконец эта жажда утолена.
— Джулия Маргарет Камерон

Я хочу иметь такую память о каждом дорогом мне существе на свете. В этом предмете не только сходство, но связь, чувство близости… то, что тень человека лежит здесь, закрепленная навсегда! В этом, я думаю, святость портретов, и вовсе не будет дикостью с моей стороны сказать — против чего так страстно возражают братья, — что я хочу иметь скорее такую память о моем любимом, нежели произведение самого превосходного художника, когда-либо созданное.
— Элизабет Баррет (1843, письмо к Мэри Рассел Митфорд)

Твоя фотография — это отчет о твоей жизни, для всякого, кто умеет видеть. Ты мог видеть другие способы работы, они могли повлиять на тебя, даже мог их использовать, но в конце концов ты должен будешь от них освободиться. Это и имел в виду Ницше, когда сказал: «Я сейчас прочел Шопенгауэра, теперь я должен избавиться от него». Он знал, как незаметно внедряется чужое, особенно сильное благодаря глубокому опыту, — если ты позволишь ему встать между тобой и твоим собственным видением.
— Пол Стрэнд

Что на внешности изображается и отражается внутреннее содержание, а лицо высказывает и раскрывает внутреннюю сущность человека — это такое предположение, априорность которого, а вместе с тем и надежность обнаруживаются при всяком случае в общей жажде видеть человека, который выделился чем-либо дурным или хорошим… Изобретение Дагерра оттого так высоко и ценится, что самым совершенным образом удовлетворяет этой потребности.
— Шопенгауэр

Воспринимать вещь как прекрасную означает воспринимать ее неправильно.
— Ницше

Теперь за смехотворно маленькую сумму мы можем познакомиться не только с каждым знаменитым местом на свете, но также почти с каждым известным человеком в Европе. Вездесущность фотографа есть нечто изумительное. Все мы видели Альпы и знаем Шамони и Мер-де-Гляс как свои пять пальцев, хотя ни разу не отважились бросить вызов ужасам Английского пролива… Мы пересекали Анды, восходили на вулкан на Тенерифе, высаживались в Японии, побывали на Ниагаре и на Тысяче островов, упивались битвами с равными нам (перед витринами), заседали на советах могущественных, знакомились с королями, императорами и королевами, примадоннами, жемчужинами балета и «актерами милостью божьей». Призраков видели и не трепетали, стояли перед августейшими и не снимали шляп — короче говоря, смотрели сквозь трехдюймовую линзу на всевозможную пышность и суету этого испорченного, но прекрасного мира.
— Д. П., обозреватель «Уанс эуик» Лондон, 1 июня 1861 года

С полным правом о нем [Атже] говорили, что он снимал их [безлюдные улицы Парижа], словно место преступления. Ведь и место преступления безлюдно. Его снимают ради улик. У Атже фотографические снимки начинают превращаться в доказательства, представляемые на процессе истории. В этом заключается их скрытое политическое значение.
— Вальтер Беньямин

Если бы я мог рассказать историю словами, мне не надо было бы таскать камеру.
— Льюис Хайн

Я отправился в Марсель. Небольшое пособие позволяло мне сводить концы с концами, и я работал с удовольствием. Я только что открыл «Лейку». Она стала продолжением моего глаза, и с тех пор я с ней не расставался. Целыми днями я рыскал по улицам, в напряжении, готовый наброситься, «поймать» жизнь — сохранить жизнь в процессе ее течения. Больше всего я желал схватить в одном кадре всю суть какой-то ситуации, развертывающейся перед моими глазами.
— Анри Картье-Брессон

Трудно сказать, где кончаетесь вы и начинается камера. С «Минолтой 35 мм SLR» вы почти без усилий запечатлеете мир вокруг вас. Или выразите свой внутренний мир. Ее удобно держать в руках. Пальцы сами ложатся на нужное место. Все работает так слаженно, что камера становится частью вас самих. Вам не надо отрывать глаз от видоискателя для регулировок. Поэтому вы можете сосредоточиться на создании кадра… И с «Минолтой» вы можете дать волю своему воображению. Более 40 великолепных объективов системы «Роккор X» и «Минолта/Селтик» покрывают все расстояния от самых дальних до эффектных панорам, снятых «рыбьим глазом»…
«МИНОЛТА». Когда вы одно целое с камерой.
— Реклама (1976)

Я фотографирую то, что не хочу писать кистью, и пишу то, что не могу сфотографировать.
— Ман Рэй

Только с большим трудом можно заставить камеру лгать: в принципе это — честное устройство. Поэтому фотограф скорее обратится к природе в духе исследования и единения, нежели со щегольством и развязностью самозваного «художника». И современное видение, новая жизнь основаны на честном подходе ко всем проблемам — и морали, и искусства. Фальшивые фасады домов, фальшивые нормы морали, ухищрения и фокусничанье любого рода должны быть и будут отброшены.
— Эдвард Уэстон

Я пытаюсь в своей работе одушевлять все вещи — даже так называемые неодушевленные предметы — человеческим духом. Постепенно я осознал, что эта анимистическая проекция проистекает из моего глубокого беспокойства и страха перед ускоряющейся механизацией жизни человека и — в результате ее — стремления истребить индивидуальность во всех сферах человеческой деятельности; весь этот процесс — одно из главнейших проявлений нашего военно-индустриального общества… Творческий фотограф высвобождает человеческое содержание предметов и наделяет человечностью бесчеловечный мир вокруг нас.
— Кларенс Джон Лофлин

Теперь вы можете сфотографировать все.
— Роберт Франк

Я всегда предпочитаю работать в студии. Она изолирует людей от их окружения. Они становятся в каком-то смысле… символами самих себя. Я часто чувствую, что люди приходят ко мне сниматься, как пошли бы к врачу или гадалке — чтобы выяснить, каковы они. Поэтому они от меня зависят. Я должен завладеть их вниманием. Иначе снимать будет нечего. Сосредоточенность должна исходить от меня и захватывать их. Иногда это достигает такой интенсивности, что звуки в студии не слышны. Время останавливается. Между нами возникает краткая, напряженная близость. Но она не заработанная. У нее нет прошлого… нет будущего. И когда сеанс окончен — когда снимок сделан, — не остается ничего, кроме фотографии… фотографии и какого-то смущения. Они уходят… и я их не знаю. Я едва ли слышал, что они говорили. Встретив их спустя неделю в какой-нибудь комнате, я не думаю, что они меня узнают. Потому что мне кажется, что на самом деле меня там не было. По крайней мере той моей части, которая была… есть сейчас в фотографии. И для меня фотографии обладают реальностью, которой лишены люди. Я узнаю людей через фотографии. Может быть, такова природа фотографа. Я никогда по-настоящему не вовлечен. Мне никогда не надо знать по-настоящему. Все ограничивается узнаванием.
— Ричард Аведон

Дагерротип — не только орудие для изображения природы… [он] дает ей возможность воспроизводить себя.
— Луи Дагерр (1838, из объявления, распространенного с целью привлечь инвесторов)

Творения человека и природы не превосходят великолепием фотографий Ансела Адамса, и его изображение может захватить зрителей сильнее, чем природный объект, который послужил ему моделью.
— Реклама альбома фотографий Адамса (1974)

Эта фотография, сделанная «Полароидом SX-70», входит в коллекцию Музея современного искусства. Автор — Лукас Самарас, один из ведущих американских художников. Это экспонат одной из самых богатых коллекций. Снимок сделан с помощью самой лучшей системы одноступенного фотопроцесса — камерой «Полароид SX-70» Лэнд. Камера исключительного качества и гибкости позволяет вести съемку на расстоянии от 10,4 дюйма до бесконечности… С помощью SX-70 Самарас создал подлинное произведение искусства.
— Реклама (1977)

В большинстве моих фотографий есть сочувствие, мягкость и интерес к человеку. Их задача — чтобы зритель увидел себя. У них нет задачи проповедовать. И изображать из себя произведения искусства.
— Брюс Дэвидсон

Новые формы в искусстве создаются путем канонизации форм низкого искусства.
— Виктор Шкловский

В наше прискорбное время родился новый вид техники, который немало способствовал внедрению и укреплению нелепых понятий и уничтожению остатков возвышенного в мироощущении французов. В своем идолопоклонстве толпа создала достойный себя и соответствующий своей природе идеал. В живописи и ваянии нынешнее кредо широкой публики, особенно во Франции… таково: «Я верю в природу, и только в нее одну (и не без оснований). Я считаю, что искусство есть не что иное, какточное воспроизведение природы… Таким образом, техническая уловка, способная точно воспроизвести природу, станет наивысшим искусством». Некий мстительный бог выполнил пожелания толпы. Ее мессией стал изобретатель Дагерр. И тогда публика решила: «Поскольку фотография надежно гарантирует желанную точность (нашлись дураки, которые верят в это), то ясно, что фотография и есть наивысшее искусство». Тут же все это скопище мерзких обывателей ринулось, подобно Нарциссу, разглядывать свои заурядные физиономии, запечатленные на металле… Сей способ распространить в народе интерес к истории и к живописи совершил двойное кощунство…
— Бодлер

Жизнь сама по себе не реальность. Это мы складываем жизнь из камней и гальки.
— Фредерик Соммер

Молодой художник запечатлел, камень за камнем, соборы Страсбурга и Реймса в сотне с лишним карточек. Благодаря ему мы взобрались на все шпили… То, что никогда не открылось бы нашим собственным глазам, он увидел за нас… Можно подумать, что праведные художники Средних веков предвидели дагерротип, помещая статуи и каменную резьбу высоко, где только птицы, кружа возле шпилей, могли дивиться их подробностям и совершенству… Весь собор воссоздан, слой за слоем, в чудесных эффектах солнца, теней и дождя. Мсье Ле Сек тоже построил свой памятник.
— А. де Лакретель («Люмьер», март 1852 года)

…Страстное стремление «приблизить» к себе вещи как в пространственном, так и в человеческом отношении также характерно для современных масс, как и тенденция преодоления уникальности любой данности через принятие ее репродукции. Изо дня в день проявляется неодолимая потребность овладения предметом в непосредственной близости через его образ…
— Вальтер Беньямин

Фотограф становится фотографом также не случайно, как укротитель львов — укротителем львов.
— Доротея Ландж

Если бы мною двигало простое любопытство, было бы очень трудно сказать: «Я хочу прийти к вам домой, чтобы вы со мной поговорили и рассказали историю вашей жизни». То есть люди на это скажут: «Ты с ума сошла». К тому же они будут очень настороже. А камера — что-то вроде лицензии. Многие люди хотят, чтобы им уделили много внимания, и она уделяет его довольно много.
— Диана Арбус

…Вдруг рядом со мной упал мальчик. Тогда я понял, что полиция дает не предупредительные выстрелы. Они стреляли по толпе. Падали другие дети… Я стал снимать мальчика, который умирал рядом со мной. Изо рта у него текла кровь, и дети стояли возле него на коленях, пытаясь остановить кровь. Потом дети закричали, что убьют меня… Я просил их не трогать меня. Сказал, что я репортер и пришел, чтобы люди узнали о происходящем. Одна девочка ударила меня камнем по голове. Я был оглушен, но устоял на ногах. Потом они поняли, зачем я здесь, и увели меня. Все время над нами кружили вертолеты, слышалась стрельба. Это было похоже на сон. Сон, которого я никогда не забуду.
— Из рассказа Альфа Кумало, чернокожего репортера «Йоханнесбург санди таймс» о начале беспорядков в Соуэто, Южная Африка. Опубликовано в воскресном номере лондонского «Обсервера», июнь 1976 года

Фотография — единственный «язык», понятный во всех странах мира; она служит мостом между народами и культурами, скрепляет семью человеческую. Независимая от политических влияний — там, где люди свободны, — она правдиво отражает жизнь и события, позволяет нам разделить надежды и отчаяние других и освещает политические и социальные условия. Мы становимся очевидцами человечности и бесчеловечности людского рода…
— Хельмут Гернсхайм («Криэйтив фотографи» [1962])

Фотография — это система визуального отбора. Суть ее в том, чтобы взять в рамку часть вашего конуса зрения, стоя в нужном месте в нужное время. Как в шахматах или на письме, это вопрос выбора из имеющихся возможностей, только в случае фотографии число возможностей бесконечно.
— Джон Жарковски

Иногда я устанавливала камеру в углу комнаты, садилась поодаль с пультом дистанционного управления и, пока мистер Колдуэлл говорил, наблюдала за нашими людьми. Час мог пройти, прежде чем их лица или жесты давали нам то, что мы хотели выразить, но, как только это происходило, сцена мгновенно запечатлевалась на пленке — они даже не успевали это заметить.
— Маргарет Бурк-Уайт

Фотография мэра Нью-Йорка Уильяма Гейнора в момент его ранения в 1910 году. Когда мэр собирался подняться на судно, чтобы провести отпуск в Европе, появился фотограф. Он попросил мэра позировать ему для съемки, и, как только поднял фотоаппарат, из толпы в мэра дважды выстрелили. В наступившей суматохе фотограф сохранил спокойствие, и снимок окровавленного мэра, поддерживаемого помощником, стал частью фотографической истории.
— Подпись под снимком в «"Клик": Иллюстрированная история фотографии» (1974)

Я фотографировал наш унитаз, глянцевый эмалевый сосуд исключительной красоты… Здесь были все чувственные изгибы «божественной человеческой фигуры», но без ее недостатков. Никогда греки не создавали столь значимого воплощения своей культуры, и устремленным вперед движением текучих контуров он почему-то напоминал мне Нику Самофракийскую.
— Эдвард Уэстон

В нашу эпоху технологической демократии хороший вкус оказывается в итоге не чем иным, как вкусовым предрассудком. Если искусство всего лишь создает хороший вкус и плохой, тогда оно потерпело полную неудачу. Отталкиваясь от вкуса, так же легко сказать, хорошего ли вкуса у вас в доме холодильник, ковер или кресла. Хорошие фотохудожники и стремятся сейчас поднять искусство над понятием вкуса. Искусство камеры должно быть полностью свободно от логики. Должен быть логический вакуум — так, чтобы зритель заполнял его собственной логикой и произведение фактически создавалось перед его глазами. Чтобы оно стало прямым отражением сознания зрителя, его логики, морального духа, этики и вкуса. Произведение должно действовать как механизм обратной связи в зрительской рабочей модели самого себя.
— Лес Ливайн («Искусство камеры» в «Студио интернешнл», июль—август 1975 года)

Женщины и мужчины — это невозможный сюжет, потому что здесь не может быть ответов. Мы можем найти только обрывки и проблески отгадок. И этот небольшой портфолио — всего лишь приблизительные наброски темы. Может быть, сегодня мы зароним семена более честных отношений между женщинами и мужчинами.
— Дуэйн Майклс

— Почему люди хранят фотографии?
— Почему? Бог знает. Почему люди хранят вещи — хлам, мусор, пустяки? Хранят, и все тут.
— Отчасти я с вами согласен. Некоторые люди хра¬нят вещи. Некоторые выбрасывают, как только использовали их. Это, да, вопрос характера. Но я говорю сейчас именно о фотографиях. Почему люди хранят, в частности, фотографии?
— Говорю же — потому, что не любят выбрасывать вещи. Или же потому, что они им напоминают…
Пуаро ухватился за эти слова.
— Вот именно. Они им напоминают. И опять спросим — почему? Почему женщина хранит свою фотографию в молодости? И отвечаю: первая причина, в сущности, — тщеславие. Она была хорошенькой девушкой и хранит свою фотографию, чтобы напоминать себе, какой хорошенькой она была в молодости. Это ободряет ее, когда зеркало говорит ей неприятные вещи. И она, может быть, скажет подруге: «Вот какой я была в восемнадцать лет…» — и вздохнет… Вы согласны?
— Да-да, по-моему, это верно.
— Тогда это причина номер один. Тщеславие. Теперь причина номер два. Сентиментальная.
— Разве это не то же самое?
— Нет, нет, не совсем. Потому что по этой причине вы сохраняете не только свою фотографию, но и еще чьи-то. Снимок вашей замужней дочери — в детстве, когда она сидела на коврике перед камином в тюлевом платьице… Некоторых это очень смущает, но матери склонны к этому. А сыновья и дочери часто хранят фотографии матери, особенно если мать умерла молодой. «Это моя мама в детстве».
— Кажется, я понимаю, к чему вы клоните.
— И, возможно, есть третья категория. Не тщеславие, не сентиментальность, не любовь — может быть, ненависть? Как вы думаете?
— Ненависть?
— Да. Чтобы не умерла жажда мести. Кто-то нанес вам обиду — и вы храните фотографию как напоминание. Может так быть?
— Агата Кристи, «Миссис Макгинти умерла» (1951)   

Перед этим, на рассвете, специально назначенная комиссия обнаружила труп Антонио Конселейро. Он лежал в хижине поблизости от сада. Когда сняли тонкий слой земли, открылось тело, завернутое в убогий саван — грязную простыню; чьи-то почтительные руки положили на него несколько увядших цветов. На тростниковой циновке лежали останки «отъявленного злодея» — агитатора… Тело извлекли из земли с громадными предосторожностями, чтобы оно не распалось, — эта драгоценная реликвия, единственная военная добыча, единственный трофей, захваченный в результате конфликта!.. Его сфотографировали и составили официальное свидетельство о смерти, удостоверяющее личность покойного, дабы вся страна не сомневалась, что с ее ужасным врагом наконец-то покончено.
— Эуклидес да Кунья, «Сертаны»  

Люди все еще убивают друг друга, они еще не поняли, как они живут и зачем; политикам невдомек, что земля — это единая сущность, однако изобретено телевидение (Telehor) «Дальновидение» — завтра мы сможем заглянуть в сердце сородича, быть повсюду и быть одному; миллионами печатаются иллюстрированные книги, газеты, журналы. Недвусмысленность реального, истина повседневной ситуации доступна для всех классов. Гигиена оптического, здоровье видимого медленно просачиваются в нашу жизнь.
— Ласло Мохой-Надь (1925)   

По мере того как продвигалась моя работа, стало ясно, что на самом деле не имеет значения, где я захочу фотографировать. Конкретное место просто давало повод для съемки… Ты можешь увидеть только то, что готов увидеть — то, в чем отражается твое сознание в данное время.
— Джордж Тайс

Я фотографирую, чтобы выяснить, как это будет выглядеть на фотографии.
— Гэрри Виногранд   

Гуггенхеймовские поездки были похожи на сложные поиски кладов, ложные нити мешались с правильными. Друзья вечно направляли нас к своим любимым местам, или видам, или формациям. Иногда эти советы оправдывались, и нам открывались подлинные сокровища Запада, иногда рекомендованное место оказывалось пшиком, и мы проезжали много миль впустую. Я дошла до такой точки, что не могла получить удовольствия от пейзажа, если ради него Эдвард не вытаскивал камеру; так что он не многим рисковал, когда, откинувшись на спинку, говорил: «Я не сплю, просто дам глазам отдохнуть». Он знал, что мои глаза к его услугам, и, как только показывалось что-то в «уэстоновском» вкусе, я останавливала машину и будила его.
— Чарис Уэстон (цитата из книги Бена Мэддоу «Эдвард Уэстон: пятьдесят лет» [1973])   

«Полароид SX-70 не даст вам остановиться. Вдруг вы видите картину всюду, куда ни упадет взгляд… Вы нажимаете на красную электрическую кнопку. Ж-ж-ж… фш… И вот она. Картина оживает на ваших глазах, становится ярче, проступают подробности, и через несколько минут на отпечатке все, как в жизни. Вскоре вы уже делаете снимок за снимком, каждые полторы секунды! — ищите новые ракурсы, или делаете копии, не сходя с места. SX-70 становится частью вас, без усилий скользя сквозь жизнь.
— Реклама (1975)   

Мы рассматриваем фотографию у нас на стене как сам объект (человек, пейзаж и т.д.), который на ней изображен.
Это необязательно было так. Легко вообразить людей, которые иначе относились к таким изображениям. Которых, например, фотографии отталкивали потому, что лицо лишено красок, или, может быть, даже потому, что лицо в уменьшенном масштабе казалось им не человеческим.
— Витгенштейн   

Это мгновенный снимок… разрушающего испытания оси? размножения вируса? лабораторной установки? места преступления? глаз зеленой черепахи? таблицы продаж? хромосомной аберрации? страницы 173 «Анатомии» Грея? кардиограммы? штриховой репродукции полутоновой литографии? трехмиллионной восьмицентовой марки с Эйзенхауэром? волосковой трещины в четвертом позвонке? незаменимого 35-мм слайда? вашего нового диода в 13-кратном увеличении? металлографии ванадиевой стали? уменьшенного оригинал-макета? увеличенного лимфатического узла? результатов электрофореза? самой худшей аномалии прикуса? наилучшего исправления аномалии прикуса? Как явствует из списка… количество объектов, которые людям надо зафиксировать, безгранично. К счастью, как можно видеть из списка камер «Полароид Лэнд», почти безграничны и возможности их фиксации. И вы получаете снимки сразу же. Поэтому, если что-то упущено, вы можете повторить съемку, не сходя с места.
— Реклама (1976)   

Предмет, который говорит об утрате, разрушении, исчезновении. Не говорит о себе. Говорит о других. Включит ли он их в себя?
— Джаспер Джонс

Белфаст, Северная Ирландия. Жители Белфаста сотнями покупают открытки, запечатлевшие мучения города. На самой популярной — мальчик, швыряющий камень в британский броневик… На других — сгоревшие дома, войска на боевых позициях в городе, дети, которые играют среди дымящихся обломков. Открытки продаются в трех магазинах Гардинера и стоят около 25 центов. «Даже по такой цене их покупают по пять-шесть штук за раз», — говорит Роз Лихейн, менеджер магазина. Миссис Лихейн сказала, что за четыре дня продали почти тысячу открыток.
Туристов сейчас мало, сказала она, так что большинство покупателей местные, главным образом молодежь, для нее это — «сувениры».
Нил Шоукросс, житель Белфаста купил два полных набора открыток и объясняет: «Думаю, это будут интересные напоминания о времени, и я хочу, чтобы оба моих ребенка поглядывали на них, когда вырастут».
«Эти открытки полезны людям, — сказал Алан Гардинер, директор сети. — Слишком многие у нас в Белфасте закрывают глаза на ситуацию и делают вид, будто ничего не происходит. Может быть, такие вещи их встряхнут и заставят прозреть».
«Мы потеряли много денег из-за беспорядков, наши магазины взрывают и поджигают, — добавил мистер Гардинер. — Если мы заработаем хоть немного денег на неприятностях, и на том спасибо».
— «Нью-Йорк таймс», 29 октября 1974 года

(«Открытки с уличными боями в Белфасте стали там бестселлерами»)   
Фотография — это инструмент для обращения к вещам, о которых все знают, но не уделяют им внимания. Цель моих фотографий — представить то, чего вы не видите.
— Эммет Гоуин   

Камера — это пластичный способ встречи с другой действительностью.
— Джерри Улсманн  
 
Освенцим, Польша
Спустя 30 без малого лет после закрытия концентрационного лагеря Аушвиц подспудный ужас этого места как будто бы рассеивается благодаря сувенирным киоскам, рекламам пепси-колы и общей туристической атмосфере.
Несмотря на холодные осенние дожди, тысячи поляков и иностранцев ежедневно посещают бывший лагерь. Большинство из них одеты модно и по молодости лет не помнят Вторую мировую войну. Они колоннами ходят по лагерным баракам, газовым камерам и крематориям, с интересом разглядывая страшные свидетельства тех дней — такие, как громадная витрина с человеческими волосами, из которых эсэсовцы делали материю… В сувенирных киосках посетители могут купить значки с польскими или немецкими надписями, открытки с фотографиями газовых камер и крематориев и даже сувенирные шариковые ручки — если ее поднести к свету, на ней появляется такая же картинка.
— «Нью-Йорк таймс», з ноября 1974 года («В Аушвице диссонирующая атмосфера туризма»)

Средства массовой коммуникации заменили собой прежний мир. Захоти мы восстановить прежний мир, сделать это можно, лишь глубоко изучив, каким именно образом средства массовой коммуникации его поглотили.
— Маршалл Маклюэн

Многие прибыли из сельских районов и, не зная городских порядков, расстилали газеты на асфальте по ту сторону дворцового рва, разворачивали домашнюю снедь и палочки и, усевшись, ели и беседовали, так что толпа была вынуждена их обходить. На фоне августовского дворцового сада страсть японцев к фотографированию достигла лихорадочного градуса. Судя по беспрерывному щелканью затворов, не только каждый из присутствующих, но и каждый листок и травинка запечатлелись на пленке во всех возможных позах.
—«Нью-Йорк таймс», 3 мая 1973 года («Япония наслаждается тремя праздниками "Золотой недели", семь дней отдыхая от работы»)   

Я все время мысленно фотографирую окружающее — для тренировки.
— Майнор Уайт   

Из всех вещей сохраняются дагерротипы… отпечатки всего, что существовало живьем, разбросанное по разным зонам бесконечного пространства.
— Эрнест Ренан   

Эти люди вновь живут на отпечатках так же ярко, как 60 лет назад, в те дни, когда их образы запечатлелись на сухих пластинках… Я хожу по их переулкам, стою в их комнатах, гляжу из их окон и заглядываю через окна к ним. И они тоже как будто знают обо мне.
— Ансел Адамс, из предисловия к книге «Джейкоб А. Риис, фотограф и гражданин» (1974)

Таким образом, фотографический аппарат — самый надежный помощник в обретении объективного видения. Все будут вынуждены увидеть то, что оптически истинно, объективно и объясняет себя на собственном языке, — прежде чем смогут занять какую-либо субъективную позицию. Тем самым будет покончено с живописными и образно-ассоциативными шаблонами, которые были оттиснуты на нашем зрении великими художниками и веками оставались незаменимыми.
Сто лет фотографии и два десятилетия кино колоссально обогатили нас в этом отношении. Мы можем сказать, что увидели мир совершенно новыми глазами. Тем не менее общий результат на сегодня немногим больше, чем визуальная энциклопедичность. Этого недостаточно. Мы хотим производить систематически, поскольку для жизни важно, чтобы мы создавали новые отношения.
— Ласло Мохой-Надь (1975)   

Тому, кто знает, как много значит любовь в семье среди низших классов, кто видел ряды портретиков, приколотых над камином рабочего… быть может, почувствует, как и я, что в противовес тенденциям, социальным и индустриальным, изо дня в день подтачивающим самые здоровые семейные привязанности, шестипенсовая фотография делает для бедных больше, чем все филантропы в мире.
— «Макмилланс магазин» (Лондон), сентябрь 1871 года   

Кто, по его мнению, захочет купить кинокамеру одноступенного процесса? Доктор Лэнд сказал, что хорошей кандидатурой считает домашнюю хозяйку. «Ей надо только навести камеру, нажать кнопку затвора и несколько минут спустя заново пережить забавное происшествие с ее ребенком или, например, вечеринку по случаю дня рождения. Кроме того, на свете много людей, для которых картинки важнее снаряжения. Любители гольфа и тенниса смогут оценить свою технику удара в немедленном воспроизведении. Такая простая в обращении техника была бы полезна и в промышленности, и в школах, и в других областях». Возможности камеры «Полавижн» ограничены только пределами вашего воображения. Применения этой камеры и будущих моделей неисчерпаемы.
— «Нью-Йорк таймс», 8 мая 1977 года («Перспективная камера одноступенного процесса "Полавижн"»)

Большинство современных копировщиков жизни, включая фотоаппарат, на самом деле ее отвергают. Мы глотаем зло, добром — давимся.
— Уоллес Стивенс   

Война ввергла меня, солдата, в самое средоточие механической атмосферы. Здесь я открыл красоту фрагмента. Я ощутил новую реальность в детали машины, в обычном предмете. Я пытался найти пластическую ценность в этих фрагментах нашей современной жизни. Я заново открыл их на экране, в крупных планах вещей, которые произвели на меня впечатление и повлияли на меня.
— Фернан Леже (1923)   

Вес слов. Шок от снимков.
— «Пари-матч», реклама

4 июня 1857 года. Видел в особняке Дрюо первую распродажу фотографий. Наш век все окрашивает в черный цвет: фотография — это черный фрак жизни.   
* * *   
15 ноября 1861 года. Я иногда думаю, что наступит день, когда все современные страны станут поклоняться некоему американскому богу, богу, который прежде существовал как человек и о котором писали в популярной прессе: изображения этого бога будут установлены в церквях, но не такие, каким его вообразят разные художники, не колышущимся на салфетке Вероники, но запечатленные раз и навсегда фотографией. Да, я предвижу сфотографированного бога, в очках.
— Из дневника Эдмона и Жюля Гонкуров   

Весной 1921 года в Праге установили два недавно изобретенных за границей автоматических аппарата для фотографирования, которые давали шесть, десять или больше снимков человека на одном отпечатке.
Я принес Кафке такой набор снимков и весело сказал:
— За пару крон ты можешь сфотографироваться со всех сторон. Этот аппарат — механическое «Познай себя».
— Вы хотите сказать «Ошибись в себе», — с легкой улыбкой поправил Кафка.
Я запротестовал:
— В каком смысле? Фотоаппарат не может лгать!
— Кто вам это сказал? — Кафка наклонил голову к плечу. — Фотография обращает ваш взгляд на поверхностное. По этой причине она затемняет скрытую жизнь, просвечивающую сквозь очертания вещей, как игра света и тени. Ее не уловить даже самой чуткой линзой. Ее надо искать ощупью… Этот автоматический аппарат не умножает человеческих глаз, а только дает фантастически упрощенную картину,увиденную глазом мухи.
— Густав Яноух, «Разговоры с Кафкой»

Жизнь присутствует во всей полноте на эпидерме его тела, энергия готова выплеснуться в зафиксированном мгновении, в запечатленной усталой улыбке, дернувшейся руке, мимолетном проблеске солнца сквозь облака. И ни один инструмент, кроме фотокамеры, не способен уловить столь сложные, эфемерные реакции и выразить все величие момента. Ничьей руке не под силу его выразить, ибо сознание не может удержать неизменной истину мгновения так долго, чтобы медленные пальцы успели записать огромную массу говорящих деталей. Импрессионисты тщетно пытались создать такую запись. Сознательно или бессознательно они хотели продемонстрировать на своих световых эффектах правду моментов; импрессионизм всегда стремился запечатлеть это чудо — «здесь и сейчас». Но мгновенные эффекты света ускользали от них, пока они занимались анализом; их «впечатление» оказывается обычно последовательностью впечатлений, наложившихся одно на другое. Стиглиц сориентировался лучше. Он прямо взялся за инструмент, для него созданный.
— Пол Розенфельд

Мой инструмент — камера. Посредством ее я придаю смысл всему окружающему.
— Андре Кертес

Двойное снижение, или метод, который сам себя одурачивает.
С дагерротипом каждый может обзавестись своим портретом — прежде могли только выдающиеся люди; однако же все направлено на то, чтобы все мы выглядели в точности одинаково. Так что нам понадобится только один портрет.
— Кьеркегор (1854)

Сделать снимок калейдоскопа.
— Уильям Фокс Талбот (заметка от 18 февраля 1839 года)

Из книги: Сьюзен Сонтаг: О фотографии

Сьюзен Сонтаг: О фотографии