Маршалл Маклюэн – философ и исследователь медиа

Новый порядок жизни человека-единицы

Ольга Горюнова, Алексей Шульгин

Тип общества, в котором мы (или, по крайней мере, некоторые из нас) живем, традиционно называется информационным: его доминантной является информация, способ функционирования которой – свободное перемещение по сетям. Система такого общества, соответственно, в корне отлична от предыдущего, индустриального, центром которого было производство, фабрика и предприимчивый делец. Постиндустриальным обществом управляет не система, а потоки информации, – скорее, потоки капитала, власти, информации, распространяющиеся по сетям в соответствии с новыми законами. Миром теперь правят не определенные люди или системы правления, а безликий, подвижный, постоянно мутирующий капитал, сети распространения которого не ограничены ни личностно, ни географически. Традиционным примером такого положения служит власть транснациональных корпораций. Роль бывших предприимчивых дельцов сводится теперь к роли «агентов» – капитала, информации, корпораций, способных организовывать, направлять и пере-направлять движение информационных потоков.

Для человека-единицы такая ситуация, в основном, оборачивается не только исключенностью из Процессов (человека-единицу старательно превращали в деталь механизма – общественного ли, фабричного, еще с конца средневековья), но и разрушением привычных (возможных) стратегий жизни. (Такое разрушение любых устойчивых систем можно считать постмодернизмом, а можно и усматривать в этом новый порядок, ведь правит этим неструктурированным полем точный код).

Основная черта информационного общества – нестабильность, то есть стабильная мобильность. Нестабильность, возведенная в обществе в норму, исключает возможность формирования личностной стратегии (направленной ли на карьерный рост, или просто на выживание), поскольку любая стратегия основывается на устойчивом базисе, на который можно либо опираться, либо отталкиваться. В СССР такие стратегии были возможны: партийная линия, диссидентская, линия отказа – сторожа и дворники, – любую из этих стратегий можно было выбрать и следовать ей годами и даже десятилетиями. В нестабильном же обществе, скорость изменения которого имеет тенденцию к бесконечному увеличению, стратегическая логика оказывается невозможной. Пресловутая потеря смысла, предстающая как невозможность самореализации, еще преодолима для женщин, более тесно и непосредственно связанных с природой: оправданием женщине всегда может послужить деторождение; для мужчин же, погрязших в цивилизации, новая ситуация часто оказывается роковой.

Какого рода деятельность предлагает своим гражданам информационное общество? Классики социологии утверждают, что около 70 процентов населения такого общества оказываются вовлечены в сервисное обслуживание. Сервисное обслуживание как бесконечное производство быстро поглощаемой и бесследно исчезающей продукции, – теперь является основой жизни многих людей.

Появились технические средства, облегчающие движение информации (сети). Появляются технические средства, во много раз интенсифицирующие труд. Настольный компьютер, laptop, мобильный телефон, palm-pilot, встроенные в почтовую программу факсы и автоответчики, совместимые с записными книжками и разные «гаджеты», – все они вынуждают человека работать с большей эффективностью и в таким условиях и местах, в которых раньше он работать бы не стал. Все эти виртуальные пространства, единственным содержанием которых является информация (заметьте, не знание, не значение, а информация) требуют постоянного наполнения, обновления, поддержания. Армии людей работают над производством информационного шума, который их же каждодневно и оглушает.

Количество информации (текстовой, визуальной, звуковой), которую приходится ежедневно перерабатывать человеку, превышает его возможности. Такая ситуация вынуждает его либо к установке неких психологических фильтров, которые делают агрессивную среду города прозрачной для человека (в этом случае человек отказывается от понимания современности и, оставаясь в прошлом, становится неспособным к актуальной деятельности), либо подавляет нервную систему, ведя к бесконечному потреблению, истерии, алкоголизму, депрессиям.

Помимо того, что информационное общество, основываясь на медиа технологиях, бесконечно увеличивает количество данных, доступных человеку, и часто делает их «доступными» довольно навязчиво, оно не может не использовать средства контроля и управления, встроенные в технологические устройства. «Зазор» между техникой и человеком все уменьшается: медиа устройства удобно и престижно носить «на теле», на местах, прикасаться к которым чужим или малознакомым людям все еще запрещает культурное табу. Хулиганить на улице запрещено, но содержание рекламных щитов часто попирает если не моральные нормы, то те же культурные табу. И если, согласно франкфуртцам, общественной контроль технологичен и отливается в производство и насаждение ложных потребностей, в отлаженный механизм работы культуриндустрии, формирующей типовое сознание, то новые технологии окончательно сводят личное пространство человека на нет, предоставляя власти неограниченные средства манипуляции и контроля. Результат все тот же: отказ, приводящий к стилю жизни a la ретро либо подчинение, сознательное или бессознательное.

Несомненно, существуют поля и тактики деятельности, которую участники рассматривают как «еще возможную». Упомянем три их разновидности: хакерство (полное неповиновение и свободное вмешательство в информационное поле), медиа активизм (открытая общественная и полу-общественная-полу-художественная деятельность, направленная на некоторое улучшение ситуации) и художественная деятельность, тяготеющая к хакерству или медиа активизму. Последняя тактика, через художественное и теоретическое осмысление происходящего дает возможность «переживать» опыт повседневного, в то же время не скатываясь в слишком однозначную анархическую деятельность.

Вероятно, подобный выбор почти полностью определяется личностными качествами и способностями каждого конкретного человека.

Приложение 1. К пресловутому спаму: недавно на e-mail Лаборатории обмена данными пришло письмо рекламного характера со следующей припиской (орфография сохранена):

«Приносим свои извинения, за рекламу своих услуг таким способом связи! Как показал опрос среди пользователей сети ИНТЕРНЕТ- этот способ связи с потенциальным клиентом является на данный момент 2-м после телевидения по эффективности. Поэтому, если Вас не заинтересовали наши услуги, то просто «переключите канал», как Вы обычно делаете при просмотре телевизора (т.е. удалите это письмо из своего ящика – вот и все, и не надо злится и нервничать, просто улыбнитесь :-) – от этого больше пользы)».

Приложение 2. Особенно агрессивной Лаборатория считает рекламу в метро, размещенную на стекле двери на уровне глаз. Возможность не-прочтения рекламы, расположенной таким образом, практически равняется нулю. Впрочем, авторы этой идеи могли бы, наверное, подписаться под текстом прил.1, демонстрирующим полную незащищенность и хрупкость личного пространства человека, доступ в которое уже некоторое время рассматривается как несомненное «право», принадлежащее власти, индустрии, коммерции.

Приложение 3. Чарльз Бэббидж, автор «Аналитической машины» и один из самых ярких героев компьютерной истории, был известен своей ненавистью к уличным музыкантам. Он считал, что назойливо и не к месту звучащая музыка отнимает у него рабочую энергию и вообще способствует лишь лености ума. Написав ряд статей в «Таймс», он добился лишь того, что стал объектом насмешек: поток уличных музыкантов, которые стали приходить играть под его окнами, иссяк лишь с его смертью. Однажды уличный оркестр играл под его окном пять часов с небольшим перерывом. Сосед из дома напротив ежедневно играл на дудочке в течение получаса несколько лет подряд. Примеры можно продолжать.

Чувствительные члены Лаборатории особенно пострадали этим летом, в течение которого наблюдалось явное возрождение традиции «ghetto blaster» (переносные магнитофоны, которые носит в руке или на плече молодежь, идущая по улицам, отдыхающая на пляже или в лесу и т.д.) Особенно непереносимым было не количество людей, отдыхающих с пластмассовым другом (около 15 на 300 метров пляжа), и не назойливость музыки, заглушающей плеск воды или шум деревьев, а ее качество. Музыка, которую навязывают людям с экрана телевизора, льющаяся из радиоприемников, звучащая в магазинах, рвущаяся из ларьков, кафе и ресторанов, – именно эту музыку, плохую и затасканную, покупают и повсеместно слушают.

Возможная свобода, предоставляемая недорогими музыкальными системами, Интернетом с его обменом музыкальными файлами и доступом практически к любой музыкальной продукции оказывается вымыслом перед лицом слаженно работающей машины культуриндустрии, производящей хиты и потребности. Производство техники, рекламируемой как возможность личного выбора, как условие творческой деятельности – такое же условие процветания культуриндустрии, как и наличие массовой аудитории или сети магазинов, где можно купить рекламируемую продукцию.

Таким образом, техника, предстающая как «удобная» (мобильные телефоны), «семейная» (домашний компьютер), «милая» (дизайнерский e-book) или «творческая» (mac), – в большинстве случаев не раскрепощает, а порабощает человека. Ведь техника является проводником нового типа капитализма, который теперь может тем более эффективно использовать человека, чем теснее тот «сросся» с техникой.

– ————————————————-

1 Некоторые из нас (столичные жители), несомненно, уже оказались в информационном обществе, тогда как большая часть населения страны живет еще при индустриальном, а местами и при феодальном строе. Говорят, этот разрыв будет расти в мировом масштабе: несколько городов, вероятно, столиц держав, станут центрами, узлами глобальной сети. Темп жизни в них будет постоянно расти, как и будет увеличиваться разрыв между ними и «получателями» производимых данных – всем остальным миром.

2 Некоторые индивидуумы выбирают стратегию прямого вмешательства в передвижение информационных потоков: такова активность хакеров, части художников и медиа активистов. Каждая из этих стратегий отлична от других и заслуживает отдельного рассмотрения.

3 Говорить о моральных нормах теперь вообще затруднительно: информационное общество глобально и мобильно, и для его процветания необходимо отсутствие локальных традиций и жестких норм.

4 Вероятно, их существует и больше. С вашими предложениями, пожалуйста, обращайтесь: dxlab@dxlab.org