Маршалл Маклюэн – философ и исследователь медиа

«Видеодром»: когда человек становится придатком ТВ

«Реальность – это телевидение, а телевидение – это реальность», – рассуждает профессор О’Бливион, персонаж киноленты «Видеодром», снятой канадским режиссером Дэвидом Кроненбергом в 1982 году. «Техно-сюрреалистичная» драма, повествующая о причудливых взаимоотношениях человека и медиа – непростой, многослойный фильм.

Видеодром

Понять философский смысл «Видеодрома» попытались Алена Иванюшенко, Алина Цалко и Юлия Вилюха (Минск).

Мнение №1

Алена Иванюшенко: «Фильм Кроненберга построен на единстве плоти, разума и телевидения»

К этому фильму применяют слово «пророческий». Да, уже можно легко оценить данный критерий. Человек в картине представляется сосудом. Дыра в животе главного героя, недвусмысленно относящая к женскому началу, поглощает в себя одну за другой видеокассеты. Невольно задумываешься о человеческом соотношении «мать-ребёнок». И кто в этой ситуации главный? Кто указывает, как следует поступать? Ребёнок(телевидение) казалось бы порождение человека начинает диктовать немыслимые условия…

«Видеодром» оказался построенным на единстве плоти, разума и телевидения. Именно эти три составляющие живут и трансформируются с каждым новым кадром. Вначале всё верно: есть человек, есть тело, в котором он существует и есть ТВ, которое подчиняется желаниям, как человека, так и тела. Но ритм нарастает. Нарастает. И в конце, проведя через карусель галлюцинаций и метаморфоз, нас приводят к хаосу, месиву из этих трёх понятий. Непонятно, а может быть и страшно понятно, как сплелись в неразделимый клубок дух, материя и видеодром. Говорить этому фильму да или нет? Ужасаться или восхищаться? Может быть, начинать задумываться…И вспомнить бородатую фразу «мы — то, что мы едим».

Мнение №2

Юлия Вилюха: «Каплю света проливают работы Маршалла МакЛюэна»

Профессор О'Бливион
Профессор О’Бливион безапелляционно вещает с телеэкрана
и живет в мирке-кабинете, окруженный культурными артефактами,
– лучшей пародии на МакЛюэна и его идеи не найти

Фильм немного шокирующий, поскольку образы и символы в нём не сразу поддаются осмыслению. К примеру, влагалищеобразное открытие в животе Макса Ренна, куда враги вставляют видеокассеты, чтобы запрограммировать Макса. Каплю света на кажущуюся абсурдной галлюцинацию проливает уже само название одной из первых работ в области экологии информации М. МакЛюэна — «Понимание медиа: Внешние расширения человека». Во введении читаем:

«Мы быстро при­ближаемся к финальной стадии расширения человека во­вне — стадии технологической симуляции сознания, ког­да творческий процесс познания будет коллективно и кор­поративно расширен до масштабов всего человеческого общества… Любое рас­ширение, будь то кожи, руки или ноги, оказывает воздей­ствие на весь психический и социальный комплекс».

То, что осмысливается или воспринимается подсознательно, воплощается и на физическим уровне (и наоборот).

Жизнь Макса Ренна постепенно превращается в сплошную галлюцинацию. Пытаясь разыскать источник сигнала злополучного канала, он обращается к записям профессора О’Бливиона, надеясь найти в них какую-либо зацепку. Теперь Макса мучает очередное видение: Брайан О’Бливион беседует с ним прямо с экрана телевизора– этакий Skype 80-х. Фамилия профессора- – переводящаяся как «забвение» — в какой-то степени говорящая для этого персонажа. По словам его дочери, Бьянки, он

«не вступает в диалоги уже больше 20 лет. В качестве формы речи он предпочитает монолог».

Тем, кто желает с ним связаться, он рассылает видео письма по всему миру. Этот персонаж, на мой взгляд, культовый в этом фильме, этакое живое воплощение всех идей, которые преследовались телевидением того времени, да и, в конечном счёте, воплощение самого телевидения, как бы громко это ни звучало.

Кроненберг показал, как телевидение (вернее восприятие человеком ТВ) убивает человеческую плоть, умерщвляет, расширяет (не только в переносном смысле). Даже кассеты, которые внедряют в Макса, со временем всё больше становятся похожими на опухоли – зависимость Ренна от «Видеодрома» убивает его. И опять-таки, опухоли Кроненберг задействовал не для забавы ради. Каждый элемент, приём в фильме связан с влиянием телевидения на сознание. В 40-е годы была распространена городская легенда о том, что телевизионные программы становятся причинами опухолей. Кроненберг создал поистине кладезь «телевизионной мудрости» разных лет. Этот фильм одним из первых показал, как технологии способны управлять телом человека (поначалу влияя на его сознание). И Макс Ренн – жертва технического прогресса. Своеобразным гимном и единственным способом избавится от телеманипуляций стали слова: «Смерть «Видеодрому»! Да здравствует новая плоть!»

Макс убивает себя, в это время взрывается телевизор, из которого вываливаются человеческие внутренности. Смерть «Видеодрома» для Макса стала возможной лишь благодаря его же (Ренна) смерти, ведь он как бы сросся с программой не только на сознательном уровне – она захватила его физически.

Вопросов по этому фильму остаётся много – в нём много символов, значение которых уловить трудно. Недаром Кроненберга называют мастером метаморфоз.

Мнение №3

Алина Цалко: «Это не тот фильм, который можно несколько раз пересматривать и наслаждаться процессом, но один раз увидеть точно стоит»

На примере Макса мы наблюдаем эволюцию человека. Т.е. когда он превращается из истинно «человека» в раба «телевизионного продукта». Когда для него уже не существует только мира реальности, а есть еще другой, контролируемый другими, где он уже не сам себе хозяин, а просто марионетка, которая выполняет то, что ему прикажут.

Фильм насыщен яркими моментами, символами, в которых есть скрытый смысл. Например, человек, который стоит за всем этим хаосом «видеодрома», является владельцем компании по производству очков. Случайно ли? Ведь надевая очки, наше представление о мире немного меняется. Люди становятся видны отчетливее, мир – шире и ярче, а главное, ближе. И не важно, будь то солнцезащитные очки либо корректирующие зрение. Важно то, что видение все равно меняется.

Очки – это способ заставить людей смотреть на все так, как Кому-то захочется и будет выгодно, воспринимать информацию так, как нужно. И просто управлять ими, если утрировать этот смысл.

Почему дырка в животе появляется именно в форме влагалища? А ведь именно женщина способна давать жизнь в буквальном смысле слова. Следовательно, это как символ зарождения «нового человека», а еще точнее, «нового продукта». В него вставляют нужную кассету (= программу) и он делает то, что ему сказали. И он не в силах отказаться, потому что это уже не человек, это не Макс, это новый продукт влияния «Видеодрома». Получается так, что человек попадает под влияние этого телевизионного шоу (любой, кто посмотрит!) и впоследствии находится в безвыходной ситуации. Он не в силах себя контролировать, он в силах только подчиняться. Яркий пример – это рука, сросшаяся с мясом (сухожилиями) и кровью человека. Это не на поверхности, а глубоко внутри. И бороться с этим невозможно, разве только одним способом…

Недаром в конце подруга Макса ему говорит, что он должен покончить с видеодромом. Убить себя. И тогда он стреляет в себя со словами «смерть Видеодрому, да будет новая плоть!».

Не люблю ужасы и кровь в кино, но этот фильм произвел шокирующее впечатление. Не то, чтобы испугал, а просто заставил о многом подумать. Вспомнился афоризм Маклюэна: «С появлением телевидения сам зритель становится экраном». Теперь я начинаю понимать, что он хотел этим сказать…

Марк Дери, «Скорость убегания: Киберкультура на рубеже веков»

В главе «Подводные камни постгуманизма» известный исследователь киберкультуры также рассуждает о смыслах «Видеодрома». Предлагаем вам небольшой отрывок, в котором Дери исследует связь между феноменом телесности и «галлюциногенной» реальностью массмедиа:

«Своей онтологической тошнотворностьюПрофессор О’Бливион «Видеодром» возвращает нас к работе Жана Бодрийяра «Прецессия симулякра», в которой философ утверждает, что реальность растворяется в «гиперреальности» механических репродукций и цифровых репрезентаций, «не имеющих вообще никакого отношения к какой бы то ни было реальности» и являющихся «ее собственным симулякром». Вспоминается и утверждение Бодрийяра о том, что «мы живем в мире, где правят фикции самого разного рода» — измененные цифровым способом фотографии, хирургически восстановленные знаменитости, компьютерное моделирование, операции, результат которых можно предсказать по фотографиям, разевающие рот под фонограмму поп-звезды, синтетические продукты. Их сюрреалистичность создает полное ощущение того, что подсознательное ворвалось в нашу повседневную реальность и что бодрствующий мир внезапно накрыла сумеречная зона.

Мы, конечно, не в силах ничего сделать, но можем поразмыслить над ужасающим наблюдением Бодрийяра: утрата чувств и эмоций в таком мире «открывает двери для всех наших самых реальных и самых сильных наслаждений — боли и увечий, секса как идеального поля деятельности… для всех баз наших с вами извращений». Верная своей фамилии (brand, англ. «головня», «раскаленный кусок железа», «уголья»), бесстрастная, бесчувственная Ники Брэнд получает садомазохистское удовольствие от того, что прижигает свою голую кожу горящей сигаретой. «Мы живем в перенасыщенное стимуляторами время», — считает она, и в этом она напоминает героя «Автокатастрофы», доверительно сообщающего, что автокатастрофа была «единственным реальным переживанием, которое он когда-либо испытал» («Впервые я находился в физической конфронтации со своим собственным телом»). Ники убивает безостановочная шоковая терапия постмодернистской культуры, создающая все новые и новые слои электронного посредничества между ее «я» и ее телесными ощущениями. Лишь острая боль была способна вернуть ее в собственное физическое тело; клетка за клеткой она обретала новую, телевизионную плоть (подобно всем нам) в кибер-культуре».

Видеодром (Videodrome)

Кратко о фильме «Видеодром»:

Жанр: триллер. Страна: Канада. Год: 1982
Продолжительность: 89 мин.

Владелец кабельного порноканала Макс Ренн случайно ловит сигнал садомазохистского телешоу «Видеодром». Чем дольше Макс смотрит загадочную передачу, тем более странной становится действительность: пистолет, вырастающий из руки, страстные поцелуи и вздохи телевизора, философствования профессора, который живет лишь на тысячах видеозаписей, — все сливается в один большой психоз… Провалившись в прокате (сборы — $2,1 млн. при бюджете  $6 млн.), фильм стал лауреатом и номинантом на престижных кинофестивалях. Это одна из немногих художественных  лент, где медиа и их воздействие осмысливаются действительно на философском уровне.

Источник статьи: media-ecology.blogspot.com/2011/04/blog-post_21.html