Кирилл Кобрин
«Как я люблю эти чудные новости!»
(реплика героини фильма «Охота на бабочек»)
Теоретические пособия по PR наотрез отказываются дать строгое определение «новости», что неудивительно, если принять в расчет как деликатность предмета PR, так и необходимость не быть в этих учебниках слишком циничными. Тем более сложно дать определение «новости» человеку постороннему. Потому ограничусь лишь беглым наброском определения «новости» как литературного жанра: «Сюжетный прозаический текст, повествующий о только что произошедшем значимом событии. Такие тексты создаются для недолгого, если не одноразового, использования; основные их характеристики — краткость, синтаксическая и грамматическая простота. Сюжет новости строится по нисходящей; каждый следующий абзац менее значим, нежели предыдущий. Новости пишутся с использованием специальной лексики, которая должна быть понятна максимальной части потенциальной аудитории». Я понимаю ущербность и недостаточность этого определения; стоило бы коечто пояснить по поводу «значимости» события, степени его, события, свежести, необходимой для создания новости, и проч. Но для начала достаточно и такого.
Еще относительно недавно, лет 600–700 назад, когда бедные, а не богатые ели хлеб грубого помола, никаких новостей не было. Точнее, не было жанра «новостей», не было «мира новостей», собственно, не было мира, нуждающегося в «новостях». Сами новости, конечно, возникали и циркулировали; в основном это были события местного, коммунального характера — рождения, смерти, свадьбы, стычки. Изредка доходили известия и большего масштаба — их приносил графский герольд на загнанной лошади, посеревший от пыли паломник, земляк, вернувшийся с войны. Иногда эти новости вызывали реакцию, и крестьянин поджигал господский амбар, ремесленник вооружался алебардой и бежал на ратушную площадь, священник прибивал к дверям церкви свою инвективу, а рыцарь отправлялся невесть куда за море, искать владения пресвитера Иоанна. Но в целом новостями никто особенно не интересовался, и неудивительно: они были частью бытового циклического времени, что же до линейного христианского, то там все новости либо уже произошли, либо давно предсказаны. Впрочем, тревожные ожидания Второго Пришествия и последующего конца света все же придавали некоторым известиям, особенно из далеких земель, истинную актуальность. Да, время, казалось навсегда нарезанное на ровные кусочки сельскохозяйственным циклом и звоном церковных колоколов, не предполагало в любых событиях, кроме событий Священной истории, особой ценности. Жителю графства Чешир не пришло бы в голову интересоваться подробностями землетрясения в Персии или перипетиями интриг при византийском дворе.
Read more »
