Маршалл Маклюэн – философ и исследователь медиа

Как живется в «электронной деревне»?

Turn your lights down low.
И отключи, наконец, телефон.
Давай хотя бы ночью побудем вдвоем. Они подождут. Нет? Ну что там может случиться в твое отсутствие? Да, я получил сегодня от Ирки E-mail. Вроде бы все в порядке. Что, уже пора вставать? Ах, это пейджер… Я и не собирался. У нас завтра в три видеоконференция со Штатами насчет кабельного телевидения. Я люблю тебя.
Abort, Retry, Fail?

Что с нами случилось? Адреса в наших записных книжках постепенно вытесняются строчками какой-то тарабарщины с @ посередине, согласование наших планов на день начинается с просмотра программы телепередач, а основной проблемой становится обеспечение бесперебойной работы сотового телефона на даче. Фильмы с Чарли Чаплиным больше не идут в «Иллюзионе», а находятся по адресу: http://www.tratata.com. Письма от друзей приходится переводить с неизвестного на русский – электронная почта хочет, чтобы вы писали письма либо латиницей, либо просто по-английски. Кажется, все это называется информационным обществом.

Read more »

Шесть ответов на вопрос – что такое медиафилософия

Визинг Л. – ШЕСТЬ ОТВЕТОВ НА ВОПРОС «ЧТО ТАКОЕ МЕДИАФИЛОСОФИЯ?»

Конец ХХ – начало ХХI века ознаменованы активным обсуждением проблематики медиафилософии философским сообществом. Заведующий кафедрой теории изображения Йенского университета (Universität Jena), президент немецкого общества эстетики Ламберт Визинг (Lambert Wiesing) представил 6 ответов на вопрос: «Что такое медиафилософия?», явившихся результатом интердисциплинарного семинара в г. Веймаре (Германия, 2005 г.)

Read more »

Фабрикация событий

Кирилл Кобрин

«Как я люблю эти чудные новости!»
(реплика героини фильма «Охота на бабочек»)

Теоретические пособия по PR наотрез отказываются дать строгое определение «новости», что неудивительно, если принять в расчет как деликатность предмета PR, так и необходимость не быть в этих учебниках слишком циничными. Тем более сложно дать определение «новости» человеку постороннему. Потому ограничусь лишь беглым наброском определения «новости» как литературного жанра: «Сюжетный прозаический текст, повествующий о только что произошедшем значимом событии. Такие тексты создаются для недолгого, если не одноразового, использования; основные их характеристики — краткость, синтаксическая и грамматическая простота. Сюжет новости строится по нисходящей; каждый следующий абзац менее значим, нежели предыдущий. Новости пишутся с использованием специальной лексики, которая должна быть понятна максимальной части потенциальной аудитории». Я понимаю ущербность и недостаточность этого определения; стоило бы коечто пояснить по поводу «значимости» события, степени его, события, свежести, необходимой для создания новости, и проч. Но для начала достаточно и такого.

Еще относительно недавно, лет 600–700 назад, когда бедные, а не богатые ели хлеб грубого помола, никаких новостей не было. Точнее, не было жанра «новостей», не было «мира новостей», собственно, не было мира, нуждающегося в «новостях». Сами новости, конечно, возникали и циркулировали; в основном это были события местного, коммунального характера — рождения, смерти, свадьбы, стычки. Изредка доходили известия и большего масштаба — их приносил графский герольд на загнанной лошади, посеревший от пыли паломник, земляк, вернувшийся с войны. Иногда эти новости вызывали реакцию, и крестьянин поджигал господский амбар, ремесленник вооружался алебардой и бежал на ратушную площадь, священник прибивал к дверям церкви свою инвективу, а рыцарь отправлялся невесть куда за море, искать владения пресвитера Иоанна. Но в целом новостями никто особенно не интересовался, и неудивительно: они были частью бытового циклического времени, что же до линейного христианского, то там все новости либо уже произошли, либо давно предсказаны. Впрочем, тревожные ожидания Второго Пришествия и последующего конца света все же придавали некоторым известиям, особенно из далеких земель, истинную актуальность. Да, время, казалось навсегда нарезанное на ровные кусочки сельскохозяйственным циклом и звоном церковных колоколов, не предполагало в любых событиях, кроме событий Священной истории, особой ценности. Жителю графства Чешир не пришло бы в голову интересоваться подробностями землетрясения в Персии или перипетиями интриг при византийском дворе.

Read more »

«Видеодром»: когда человек становится придатком ТВ

«Реальность – это телевидение, а телевидение – это реальность», – рассуждает профессор О’Бливион, персонаж киноленты «Видеодром», снятой канадским режиссером Дэвидом Кроненбергом в 1982 году. «Техно-сюрреалистичная» драма, повествующая о причудливых взаимоотношениях человека и медиа – непростой, многослойный фильм.

Видеодром

Понять философский смысл «Видеодрома» попытались Алена Иванюшенко, Алина Цалко и Юлия Вилюха (Минск).

Мнение №1

Алена Иванюшенко: «Фильм Кроненберга построен на единстве плоти, разума и телевидения»

К этому фильму применяют слово «пророческий». Да, уже можно легко оценить данный критерий. Человек в картине представляется сосудом. Дыра в животе главного героя, недвусмысленно относящая к женскому началу, поглощает в себя одну за другой видеокассеты. Невольно задумываешься о человеческом соотношении «мать-ребёнок». И кто в этой ситуации главный? Кто указывает, как следует поступать? Ребёнок(телевидение) казалось бы порождение человека начинает диктовать немыслимые условия…

Read more »

Будущее медиапотребления: кому нужен мозг, когда есть Google?

Михаил Кареев

Современных потребителей информации ждет весьма разнообразное будущее, однако предположение о том, что всем нам будет только лучше, если наш мозг будет усилен искусственным интеллектом, вызывает беспокойство. В мире Google, том мире, куда мы попадаем, как только входим в интернет, практически нет места неопределенности созерцания.

В статье журнала Atlantic разбираются изменения в способах потребления информации в цифровой век. Автор материала Николас Карр жалуется не только на все чаще встречающееся чувство прокрастинации, но и на изменение привычек медиапотребления: он не может читать книги — даже объемные статьи поддаются с большим трудом. Чем чаще он использует интернет, тем больше усилий ему приходится прилагать, чтобы не потерять концентрацию, читая длинные тексты. Основную причину автор видит в том, что интернет проник в повседневную жизнь и заменил все прочие медийные каналы, и малейшие отличия в подаче контента вызывают настоящий протест: далеко не каждый привыкший к веб-серфингу подросток осилит роман в 300-400 страниц.

Длинные тексты станут прерогативой элит — только состоятельные люди будут иметь достаточно времени, чтобы сесть в кресло и погрузиться в чтение.

Read more »

10 тезисов к дискуссии о возможностях теории медий

Хартман Франк
10 тезисов к дискуссии о возможностях теории медий в эпоху информационного общества
Frank Hartmann: Cyber.Philosophy. Passagen-Verlag. Wien 1999 (1996). S. 141-143.

1. Развертывание телематики, как и в случае иных технологических инноваций, создает широкий базис для различных проекций общественных надежд, причем, однако, дигитальная революция информационной эпохи поначалу не сопровождается какими бы то ни было опознаваемыми социальными переменами, позволяющими говорить о возникновении информационного общества.

2. Конец эпохи модерна знаменуется не смертью книги, но разрывом с принципом линеарной масс-медийной коммуникации. Доступность текстов в электронном формате характеризует возникновение новой гибридной медиальной формы. Развертывание online-культуры применительно к научному дискурсу обозначает определенный индустриальный сдвиг, порывающий с традиционным производственным принципом также и в области социальных и гуманитарных дисциплин.

Read more »

Кибервойна, Бог и телевидение

Интервью с Полом Вирильо

Имя Поля Вирильо символизирует французскую философскую мысль, озабоченную технологией. Его главные работы: "Чистая Война", "Скорость и Политика" и "Война и Кино: Логика Восприятия". Две последние книги – "Экран Пустыни" и "Искусство Машины".
Интервьюер от журнала "CTHEORY" – Луиза Уилсон (Английская художница, в настоящее время живущая в Монреале. Ее искусство включает в себя инсталляции и перформанс.)

Луиза УИЛСОН: Прежде всего, я хочу сказать, что подхожу к вашей работе как визуальный художник.
Поль ВИРИЛЬО: Но я всегда пишу с помощью образов. Я не могу написать книгу, если у меня их нет.
Я убежден, что философия является частью литературы, а не наоборот. Письмо невозможно без образов. Это не значит, что образы должны быть дискриптивны; они могут быть концептуальны, мы с Делезом часто обсуждаем эту проблему. Идеи суть ментальные образы.

Read more »

Можно ли бороться с ТВ?

Говорят, что СМИ — четвертая власть, и это правда. Правда в том смысле, что та общественная страта, которая владеет толикой этой власти, обладает могуществом влиять на сознание (а значит — на решения и действия) миллионов людей, которые считают телевизор безвредным обитателем интерьера или даже «меньшим злом».

Однако это «меньшее зло» возрастает вместе со знаниями о человеческой психологии и изощренностью и доступностью техник передачи информации. Как писал известный исследователь взаимодействия человеческой психики  и социума Теренс Маккена, телевидение можно сравнить с техническим наркотиком высокого порядка, который переносит потребителя в некую альтернативную реальность, воздействуя непосредственно на его органы чувств без введения химических веществ в нервную систему.

Read more »

Новый порядок жизни человека-единицы

Ольга Горюнова, Алексей Шульгин

Тип общества, в котором мы (или, по крайней мере, некоторые из нас) живем, традиционно называется информационным: его доминантной является информация, способ функционирования которой – свободное перемещение по сетям. Система такого общества, соответственно, в корне отлична от предыдущего, индустриального, центром которого было производство, фабрика и предприимчивый делец. Постиндустриальным обществом управляет не система, а потоки информации, – скорее, потоки капитала, власти, информации, распространяющиеся по сетям в соответствии с новыми законами. Миром теперь правят не определенные люди или системы правления, а безликий, подвижный, постоянно мутирующий капитал, сети распространения которого не ограничены ни личностно, ни географически. Традиционным примером такого положения служит власть транснациональных корпораций. Роль бывших предприимчивых дельцов сводится теперь к роли «агентов» – капитала, информации, корпораций, способных организовывать, направлять и пере-направлять движение информационных потоков.

Read more »